60 лет — не возраст

Вечный вопрос
о вечной молодости

— По профессии я биолог, специализируюсь в молекулярной ге­нетике, преподаю в Киевском государственном университете, где заведую лабораторией генетики индивидуального развития. Круг моих научных интересов — молекулярные и генетические механизмы старения.

— Можно ли сказать, что вы занимаетесь геронтологией?

— Это было бы не совсем точно. Геронтология изучает проблемы старения челове­ка, а я в основном занимаюсь той ветвью геронтологии, которая разрабатывает спосо­бы предотвращения старости. Эту науку называют ювенологией, я бы определил ее как профилактическую геронтологию, которая помогает долго жить не старясь.

— Бернард Шоу однажды заметил: «Стареть скучно, но это единственный способ прожить долго».

— Возможно, что это тот случай, когда парадокс Бернарда Шоу оказался не до конца корректным. Ювенологи стремятся продлить человеческую жизнь не за счет бесконечного удлинения старости, а увеличивая активный период жизни человека, фактически продлевая его молодость, а не старость...

"Золотой
возраст"

— Мне пришлось изучать долгожителей в 12 регионах страны,— продолжает про­фессор.— В том числе в Эвенкии, Якутии, Горном Алтае, на Кавказе, в некоторых рай­онах Украины. Среди более чем тысячи обследованных мною долгожителей не нашлось ни одного прекратившего трудовую деятельность. Да и представления о молодом воз­расте у долгожителей расходятся с общепринятыми. Если человек в 100-летнем возрас­те женится и становится отцом, то странно было бы считать его ветхим старичком.

— Но ведь и юношей его тоже не назовешь.,.

— Да, сейчас действует номенклатура Всемирной организации здравоохранения, согласно которой 45–60 лет называют средним возрастом, 60–75 — пожилым, 75–90 — старческим, всех тех, кто перешагнул 90-летний рубеж,— долгожителями, а людей старше 113 лет — супердолгожителями.

В ювенологии своя градация: до 30 лет — юность, 30–60 — первая молодость, 60–90 — вторая молодость, после 90 — третья молодость. Так что долгожителей, сохранив­ших физическую и творческую активность, с позиций ювенологии можно называть мо­лодыми. Они в определенном смысле — модель будущего.

— Простите, профессор, насколько я знаю, вам 55 лет. Какие у вас отношения с ва­шим возрастом? Чувствуете ли вы груз ваших лет или, наоборот, считаете их стартовой площадкой для нового взлета?

— Не могу сказать, что чувствую себя лучше, чем в 30 лет. Но я не болею. Если об­наруживаются какие-нибудь возрастные проявления, я их блокирую. Как специ­алисту, способы борьбы мне известны, а средства я избираю из числа естественных: закалива­ние, бег, рациональное питание, народные методы воздействия. Возраст совершенно не мешает моей научной работе, я очень ею увлечен, планы огромные. Ведь у молеку­лярной генетики необъятные перспективы, с этих позиций человек почти не изучен, а технические возможности для такого изучения уже есть. Так что только успевай рабо­тать. Привлекает меня и преподавательская работа, а вот административная совсем не интересует. Надеюсь сохранить хорошее самочувствие на многие годы. Такие надежды дает не какая-то особая наследственность, а здоровый образ жизни. Уверен, что с его помощью каждый или почти каждый человек в возрасте между 50 и по крайней мере 70 годами может и должен сохранять крепкое здоровье и высокую трудоспособность.

— Вероятно, нашу беседу правильнее всего было бы адресовать мужчинам и жен­щинам 50–70 лет. Этот возраст нередко называют «золотым», поскольку в эти годы уже достигнуты определенные жизненные позиции, а состояние здоровья еще позволя­ет наслаждаться плодами этих достижений. Хочется думать, что сведения, предлагае­мые здесь, окажутся полезными и для людей других возрастов.

Да и вообще, представления о возрастных возможностях заметно сдвигаются. Из­вестный демограф профессор М. Бедный считает, что по своим функциональным воз­можностям и состоянию здоровья современный 60-летний человек не уступает 50-летнему, жившему в конце прошлого века. 10 лет активной жизни, отвоеванные за столетие, это не так уж и плохо.

— Мне кажется, мы уделяем мало внимания укреплению здоровья людей предпен­сионного и пенсионного возраста. Не лечению, а именно укреплению здоровья — сред­ствами физкультуры и здорового образа жизни. Данные науки и практический опыт со всей точностью показывают, что человек 50–70 лет должен быть полным сил, энергии и бодрости. С точки зрения ювенологии, срок выхода на пенсию — 60 лет — это вооб­ще не возраст, при котором надо говорить о прекращении трудовой деятельности. Тем более при нарастающем дефиците трудовых ресурсов, что особенно ощутимо для реа­лизации наших грандиозных народнохозяйственных планов. В проекте новой редакции Программы партии сказано: «Делом большой социально-экономической важности явля­ется расширение возможностей для участия ветеранов труда, обладающих большим опытом, в посильной трудовой деятельности, общественной жизни и воспитательной работе».

Когда не стареют
ветераны?

— Как вы считаете, Геннадий Дмитриевич, что наилучшим образом способствует увеличению числа долгожителей: благоприятный генетический материал, условия жиз­ни, экологические обстоятельства или, может быть, какой-то иной фактор?

— О генофонде долгожителей и влиянии среды мы еще поговорим. А сейчас я хочу обратить ваше внимание на то, что долгожителей особенно много там, где к ним под­черкнуто хорошо относятся. В центрах долгожительства исключительно доброжела­тельное отношение к старикам. Они окружены повышенным вниманием и уважением. В первобытном обществе стариков было мало, так как они не могли успешно охотиться или сражаться с врагами. Воспроизведя потомство и выкормив его, человек утрачивал социальную ценность. Правда, старики оставались хранителями опыта, жизненной муд­рости. Поэтому дикие племена, имевшие обыкновение в голодные времена избавляться от своих старцев, были обречены на гибель.

В социалистическом обществе старый человек стал объектом повышенного внима­ния и заботы. Это могучий стимул для увеличения продолжительности жизни. Я имею в виду не только моральный климат в обществе, поощряющий долголетие, но также со­циальное и медицинское обеспечение пожилых и старых людей и, сверх того, научные изыскания в сфере геронтологии и ювенологии.

— Об этом говорится и в новых партийных документах.

— Да, в проекте новой редакции Программы КПСС сказано: «Дело первостепенной важности — укрепление здоровья советских людей, увеличение продолжительности их активной жизни». В том же документе идет речь о некоторых конкретных проявлениях заинтересованности в судьбе пожилых и старых людей: «КПСС будет и впредь прояв­лять постоянную заботу об улучшении материального положения ветеранов труда и войны, граждан пожилого возраста, инвалидов, семей погибших воинов, об их социаль­ном, медицинском и культурном обслуживании».

Реальным результатом заботы является постоянное увеличение числа людей, до­стигших 60-летнего возраста и превзошедших его. Не будем забывать, что в нашей стране на пенсию выходят раньше, чем в большинстве экономически развитых стран, а это несомненно способствует сохранению здоровья человека, если он неважно себя чувствует.

Люди стали жить дольше, и это — распространенное явление для многих стран. Скажем, в Швеции за 100 последних лет процент людей в возрасте 60 лет и старше увеличился с 7 до 21. За тот же срок общее число людей старше 60 лет в развитых странах возросло примерно в 2,5–3 раза. Согласно прогнозам демографов, к 2000 году количество пожилых и старых людей достигнет приблизительно 40 процентов, то есть из каждых 10 живущих четверо будут старше 60 лет. Это заметно изменит демографи­ческую картину жизни. Доля ветеранов в общественном производстве еще больше возрастет, хотя принимать участие в трудовой деятельности они будут не в той мере, что в более молодые годы. Нет сомнения и в том, что состояние здоровья этих людей будет привлекать все возрастающее внимание не только медиков и специалистов, но и всего общества в целом...

Гены
долгожителя

Долгожители давно уже служат объектом изучения для заинтересованных специалистов, В основном это были этнографы, исследовавшие обстоятель­ства жизни людей, доживших до почтенного возраста. Профессор Бердышев — один из не очень многих, заинтересовавшихся генетическими особенностями долгожителей, поскольку молекулярная генетика — его специальность.

— Можно ли сказать, что генетический аппарат клетки у долгожителя отличается от клетки других людей?

— Несомненно. Известно, что в наших клетках обычно обнаруживается один или несколько дефектных генов. Это обстоятельство в большей или меньшей степени огра­ничивает продолжительность нашей жизни. Обследовав более тысячи долгожителей, я не обнаружил ни у одного из них дефектных генов. Этот чудесный фонд здоровья они получили от своих родителей. Так что можно смело утверждать, что способность к дол­гожительству наследуется.

— Значит, долгожителем может быть только тот, у кого отец и мать долгожители?

— Совсем не обязательно, но чем больше в роду долгожителей, тем больше шансов на долгую жизнь. Однако мало иметь наследственную предрасположенность к долгожи­тельству. Надо ее еще реализовать. Многие люди обладают прекрасным генофондом, который позволил бы им стать долгожителями. Однако их образ жизни, скажем так, не способствует высокой продолжительности жизни: курение, алкоголь, малая двигатель­ная активность, нерациональное питание, психические перегрузки, плохо организован­ный труд, незакаленность — все это подорвет даже самое крепкое здоровье, перечерк­нет самую благоприятную наследственность. Недостаточно родиться долгожителем, надо еще им стать. Долгожителем становится тот, кто имеет хорошее наследственное здоровье и смог сохранить его до глубокой старости.

— Итак, продолжительность нашей жизни зависит от факторов наследственных и факторов воздействия среды, куда включается и образ жизни. А вот интересно, в каком соотношении находятся эти факторы? От чего больше зависит продолжительность на­шей жизни — от генофонда или от внешних обстоятельств?

— На этот вопрос ответить трудно, но можно. Все организмы по степени генетичес­кой запрограммированности на продолжительность их жизни можно разделить на три группы. У первой группы продолжительность жизни программируется очень жестко. Процентов на 95–99 она определена уже при рождении. Скажем, известно, что самка горбуши погибает сразу после нереста, независимо от внешних обстоятельств. Продол­жительность жизни другой группы детерминирована слабо, она почти полностью зави­сит от факторов внешней среды. Изменение условий может увеличивать или уменьшать продолжительность жизни в 15–20 раз (к этой группе относятся многие насекомые, ам­фибии, птицы). Человек и большинство млекопитающих занимают промежуточное по­ложение. По моим подсчетам, процентов на 60 продолжительность нашей жизни пред­определена при рождении, а на остальные 40 зависит от обстоятельств и условий жиз­ни. Цифры эти, разумеется, не только приблизительны, но и индивидуальны. И тем не менее они свидетельствуют о том, что в определенной и очень значительной мере каждый из нас, выбрав тот или иной образ жизни, сам определяет, сколько и как ему предстоит прожить.

АТФ и возрождение
Котлярова

— Не кажется ли вам, профессор, что цифра 60 очень велика? Ведь факторов, пов­реждающих генетический аппарат клетки, много. Стоит человеку получить от родите­лей поврежденный ген, как шансы его на нормальное здоровье резко снижаются. А ес­ли родители вели себя безответственно — потребляли алкоголь, курили, пичкали себя лекарствами, неправильно питались, мало двигались, перегревались на солнце, под­вергали свою психику тяжелым стрессам, а вдобавок еще и сами получили от своих ро­дителей неважное наследство,— так их ребенок, независимо от своей воли, вытягивает жребий с судьбой, отягощенной постоянными болезнями и весьма недолгой жизнью. Неужели такой человек обречен?

— Ни в коем случае. Совершенно точно установлено, что удачно избранный образ жизни может компенсировать многие генетические недостатки.

— Хорошо бы привести простой пример такой компенсации.

— Пожалуйста. У одного моего знакомого со всей очевидностью выявлена семейная предрасположенность к раку предстательной железы. Мой знакомый не стал ждать не­приятностей, а по совету специалистов взялся за профилактику. Специальные упраж­нения, соответствующее питание, здоровый образ жизни позволяют ему и в 60 лет по-прежнему быть в порядке, что и подтверждают регулярные проверки.

Мой дед и прадед по материнской линии умерли от гангрены ног. Я тоже порой ощущаю нелады с кровообращением в ногах, особенно во время бега. Понимая опас­ность, я принимаю специальные меры: парю ноги перед сном, использую народные средства. Так что это «слабое звено» мне, надеюсь, удастся преодолеть.

— Вы не можете сказать, как представляется вам механизм воздействия образа жизни на генетический аппарат клетки?

— Вот очень упрощенная схема. Все функции каждой клетки нашего организма управляются генетической регуляторной системой — геномом клетки. Старение чело­века зависит от снижения активности генома клетки. Поэтому надежды на профилак­тику старения можно связывать лишь с увеличением активности генома, улучшением условий его существования. Известно, что двигательная активность человека усили­вает поступление кислорода в клетку, а это способствует увеличению синтеза АТФ (Аденозинтрифосфатная кислота —Адм. сайта), которая является поставщиком энергии, универсальным горючим клетки. Понятно, что хорошее энергоснабжение стимулирует все процессы репарации и жизнеобеспечения клетки, управляемые геномом. Здоровы клетки — надежны ткани, четко работают системы организма.

Стимуляция функции генов может идти разными путями. В их числе и физические упражнения, и дыхательная гимнастика, и массаж, и многие другие естественные сред­ства воздействия.

— Давайте попробуем из глубин биохимии вернуться к практическому использова­нию способов оздоровления и омоложения. Может быть, вам известна судьба Михаила Михайловича Котлярова? До 60 с небольшим лет он был человеком, постоянно страдав­шим от болезней — туберкулеза, простуд, тромбофлебита, гастрита, артрозов, стено­кардии. А потом решил дать бой быстро наступившей старости. В дело пошли длитель­ный бег, закаливание, голодная диета, гантели (разумеется, все это в посильных и по­следовательных дозировках), отказался от курения и вина. Сейчас, спустя 20 лет, Ми­хаил Михайлович довел свои нагрузки до очень значительных доз, зато и отдачу имеет более чем замечательную: снят с учета в диспансере, забыл о всех болезнях, он снова строен, подтянут и энергичен , как в молодые годы. На одном из медосмотров ему ска­зали: «Биологический возраст — 40 лет». Эту фразу Котляров воспринял совершенно серьезно. Настолько серьезно, что года три назад женился (хотя у него уже есть пра­внуки и пошел ему 82-й год). Михаил Михайлович часто выступает в различных клу­бах, делясь опытом своего бега и закаливания. Так вот теперь он очень эмоционально рассказывает и о своей большой любви. Я об этом говорю в надежде на то, что вы с точки зрения молекулярной генетики прокомментируете чудесное омоложение товарища Котлярова.

— Судя по всему, наследственность у Котлярова была очень хорошей. Однако ни­котин, алкоголь, лекарства, гиподинамия и гипокинезия (снижающие доставку кисло­рода к клеткам), чрезмерное питание повели к нарушению синтеза АТФ и к ошибкам в работе генетической регуляторной системы клеток. Это, в свою очередь, вызвало сбои в функционировании иммунной, сердечно-сосудистой и других систем. К счастью для Котлярова, природа наделила его таким могучим запасом прочности, что даже варвар­ский образ жизни не успел привести к необратимым изменениям в генетическом аппа­рате и в системах жизнеобеспечения. Были нарушены лишь их функции (правда, годы «издевательства над собой» не прошли бесследно, не будь их, Котляров, я думаю, был бы способен жениться и в 100 лет). Но вот повреждающие воздействия прекратились, для генетического аппарата клеток были созданы самые благоприятные условия. И ге­ном ответил на эти изменения коренной перестройкой работы клеток, тканей и систем.

Мы знаем сотни примеров того, как люди ослабленные, хилые, долго боле­ющие возродили себя активными физкультурными занятиями, здоровым обра­зом жизни, отказом от вредных привычек. Болезни и слабости этих людей от­нюдь не носили фатального характера, а были лишь следствием неправильно­го образа жизни, который блокировал нормальное функционирование генети­ческого аппарата. По мере исправления поведенческих ошибок создавались оптимальные условия деятельности генома и соответственно улучшалось со­стояние его здоровья, отдалялись старческие проявления.

Универсальная
формула

— Долгожители встречаются в самых разных географических регионах,— продол­жает Бердышев.— Даже в Москве, современном многомиллионном городе, где условия жизни, казалось бы, неизмеримо менее благоприятны для долгожительства, чем, ска­жем, в Абхазии, есть столетние мужчины и женщины. Да, долгожительство отнюдь не привилегия каких-то определенных наций или стран. Зато у всех долгожителей, неза­висимо от места их проживания, много общего в поведении. Суммируя результаты изу­чения образа жизни долгожителей, обращаешь внимание на то, что все это по сути де­ла и есть своеобразная народная система профилактики старения. Она создана мудрос­тью многих поколений людей разных национальностей, разных обычаев и жизненных укладов, различных климатических зон. Нам надо бережно сохранять драгоценные зер­на этого мудрого опыта, изучать их и стараться использовать в непростых условиях нашей сегодняшней жизни.

— Вероятно, это, Геннадий Дмитриевич, можно было бы назвать практической юве­нологией. У нас еще будет возможность обсудить режим питания и двигательный ре­жим, способствующие долгожительству. А сейчас остановимся на определяющей сфере — психике. Психологи и психотерапевты, изучавшие долгожителей из разных регио­нов, отмечают их доброжелательность, ровный характер, уравновешенность. В совет­ско-американском сборнике «Феномен долгожительства» В. Норакидзе и Н. Бахтадзе пишут: «По темпераменту все долгожители скорее сангвиники. Это люди, склонные к получению удовольствия, в своей среде они выявляют высокий уровень адаптации». С. Бенет добавляет: «Они не унижаются до мелких ссор и брани. Если кто-то пытается обидеть абхазского долгожителя, то он считает нужным защитить себя, а не ответить обидчику тем же». Можно заметить, что эти черты поведения весьма схожи с тем, что кандидат философских наук Ю. Орлов называет «саногенным мышлением», свободным от мелочных обид, раздражительности, перепадов настроения, агрессивности, предрас­судков. Мы понимаем, что от нашего психического настроя зависит и состояние внут­ренних органов и систем. А как объясняет эту связь молекулярная генетика?

— В лаборатории Киевского университета в результате серии экспериментов была доказана прямая связь центральной нервной системы с генетическим аппаратом клет­ки. Мозг подает команды геному, который в свою очередь управляет функционирова­нием клеток, тканей и систем. Это объясняет воздействие внушения и самовнушения на наше здоровье. Ганс Селье говорил: «Стресс — это не то, что с вами случилось, а то, как вы это воспринимаете». Иначе говоря, для душевного и физического здоровья важ­но событие не само по себе, а лишь его образ, пропущенный через сознание. Сознание же, в зависимости от наших личностных особенностей, самочувствия или конкретных обстоятельств, придает этому образу ту или иную окраску. Этот процесс поддается управлению. Мы можем дать себе установку: на оскорбительную реплику ответить еще более оскорбительной, или оставить ее без внимания, или увидеть ее парадоксаль­ность и рассмеяться. В зависимости от установки мы и воспримем ее с гневом, равно­душно или с юмором. Человек, реагирующий в подобных ситуациях по первому типу, рискует стать жертвой инфаркта, инсульта или, скажем, язвы желудка, поскольку по­стоянные тревожные сигналы, посылаемые центральной нервной системой в геномы клеток, ведут к усилению свертываемости крови, к ослаблению иммунной защиты. Та­ких людей нет среди долгожителей. Долгожители реагируют по второму или третьему типу, это реакция сангвиника, которого И.П. Павлов называл самым благоприятным жизненным типом характера.

— Геннадий Дмитриевич, если бы вас попросили предложить наиболее употре­бительную, универсальную формулу самовнушения, на какой бы вы остановились? Наверное, что-нибудь вроде «Я спокоен...»?

— Пожалуй, нет. Этой формулой и ей подобными уже пользуются многие люди с большой пользой для себя и для окружающих. А я бы предложил другую, пусть не связанную с повседневной реакцией на всевозможные стрессовые ситуации, но очень важную для жизненных установок.

— Какую же?

— «Я буду жить 98 лет!»

— Почему 98?

— Потому что запаса прочности основных систем организма у нормального средне­го человека хватает примерно на 95–98 лет. Даже некоторое наследственное несовер­шенство генетического аппарата не сократит этот срок, если вести здоровый образ жизни. А мы обычно считаем, что 70–80 лет — это закат. В таком возрасте от человека можно услышать: «Я свое прожил...» Но это серьезный просчет, стратегическая ошиб­ка. Всякий 70-летний должен не сомневаться в том, что ему жить еще как минимум чет­верть века и что он должен стремиться дожить до своих 98 лет. Одна эта установка мо­билизует защитные силы организма, заставит его пустить в дело резервы, которые есть в каждой клетке, в каждом органе и системе.

— Известно письмо Гете: «Вот умер 3., едва дожив до 75 лет. Что за несчастные со­здания люди — у них нет смелости прожить дольше...» Замечательно сказано, именно нет смелости: массовая самонастройка на короткую жизнь разоружает, ведет к неоп­равданным потерям. Поэтому хотелось бы, чтобы как можно больше людей прониклись формулой самовнушения, предложенной профессором Бердышевым. Но это, разумеет­ся, не единственное средство оздоровительного воздействия психогиги­ены. Установка на доброжелательное и ровное отношение к окружающим, оптимизм и юмор — все это способствует долгой и здоровой жизни. Но есть еще и специальные средства — ауто­генная тренировка, например, способствующая положительному воздействию сознания на функционирование организма. Правда, долгожители обхо­дились и без AT. Но тем из нас, кто решил дожить по крайней мере до 98, она не помешает.

Он есть то,
что он ест

— Когда заходит речь о долгожителях или вообще о людях, ведущих здоровый об­раз жизни, сразу начинают спрашивать об их питании. Что едят, как готовят, сколько чего кладут в салат, варят ли, жарят ли, как с мясом, с молоком? Это, конечно, важно, потому что человек, как говорят диетологи, «есть то, что он ест». Но все-таки нельзя забывать, что питание далеко не единственный компонент здорового образа жизни.

— Простите, Геннадий Дмитриевич, а как питаетесь вы?

— В принципе примерно так, как большинство людей. Но стараюсь ограничить себя в мучном, сладком, в животных жирах, мясе. Предпочитаю свежую зелень, овощи, фрукты. Важно не переедать, соблюдать умеренность. Считается, что вес, независимо от возраста, всю жизнь должен оставаться таким, каким был в 25 лет. Понятно, что пища должна быть полноценной — содержать достаточное количество белков, жиров, углеводов, витаминов, клетчатки, микроэлементов. Очень важный компонент пищи — природные антиоксиданты, которых больше всего в ягодах, свежих фруктах и овощах, в растительном масле. Антиоксиданты связывают, нейтрализуют так называемые сво­бодные радикалы, которые провоцируют старческие изменения в организме. Антиокси­данты — это компонент пищи долгожителей.

— Однако не совсем ясно, как антиоксиданты попадают в пищу якутских или эвен­кских долгожителей. Ведь Якутия и Эвенкия, находящиеся в районе Полярного круга и зоны вечной мерзлоты, совсем не богаты яблоками и помидорами.

— Там получают антиоксиданты из других продуктов — парного мяса, свежей кро­ви, рыбьего жира. Разумная организация питания может в определенной мере компен­сировать генетические дефекты.

— Даже так? Приведите, пожалуйста, примеры.

— Когда есть подозрение на семейную предрасположенность к сахарному диабету, рекомендуют самое естественное — резко ограничить потребление сладкого. Эта мера, конечно, не исправит поврежденный ген, но зато и не позволит реализовать предрас­положенность: диабет будет блокирован еще до того, как проявит себя.

— Можно ли утверждать, что все долгожители вегетарианцы?

— Нет, наряду с растительно-молочной диетой некоторые из них едят и мясо. Пред­почитают вареное мясо, нежирные сорта. Причем едят его довольно-таки редко. Вместе с тем хочу привести такие цифры: обычно на одного вегетарианца приходится 1000 «мясоедов», а среди тех, кто перешагнул рубеж 80-летнего возраста, на 1000 человек приходится уже 100 вегетарианцев. Эти данные можно понять так, что у вегетарианца в 100 раз больше шансов дожить до 80 лет, чем у того, кто ест мясо.

Как никогда велики сейчас расхождения во мнениях среди специалистов по питанию. Вероятно, разнообразие рекомендаций вызвано отчасти увеличе­нием наших возможностей в этой сфере. Внимательно слушая профессора Бердышева, я обратил внимание на то, что рацион долгожителей разных реги­онов удивительно напоминает питание, предложенное нашим известным вра­чом Г.С. Шаталовой. Она сторонник натурального питания, резко ограниченно­го по калорийности. Шаталова отдает предпочтение растительным белкам (орехи, семечки). Мяса она не отрицает, но советует есть его нечасто, только свежим (запеченным) с овощами и зеленью. Основное питание по Шаталовой — фрукты и овощи (свежие и вареные), паровые каши, зелень, свежеприго­товленные соки. Соль исключается, так как необходимое ее количество (2–3 г в день) мы получаем с натуральными продуктами. Вместо сладостей — мед. Хлеб — отдельная еда. Разумеется, есть надо медленно, в спокойной обстанов­ке. Вот как выглядит один из вариантов дневного рациона по Шаталовой. Завтрак: стакан отвара шиповника с медом и лимоном, фрукты. Но можно от­казаться и от этого, так как, по мнению Шаталовой, организм после ночного сна полон сил и ни в чем не нуждается. Обед: салат из сырых овощей, каша, тушеные овощи (свекла, морковь, репа, тыква, печеный картофель}. Ранний ужин: мясо или рыба, сыр или творог, яйца или орехи с салатом из зелени, сок. Между завтраком, обедом и ужином ничего не есть.

Этот рацион хорош уже тем, что он не чрезмерен и в нем преобладают про­дукты, богатые антиоксидантами. Это ли не еда долгожителей! Но есть люди, которые предпочитают пищу, благоприятствующую долгожительству еще больше, чем еда долгожителей. Один из них — преподаватель английского языка из Еревана Ваге Дениэлян. Ему 66 лет, вот уже почти четверть века он ставит автоэксперимент. Даниэлян решил на себе проверить, как влияет на организм прием только сырой растительной пищи. Все эти годы он питается исключительно сырыми овощами и фруктами, зеленью, необработанными злаками, а также орехами, медом и семечками. Питание Даниэляна не пример для подражания хотя бы потому, что речь идет об эксперименте. Но хочется заметить, что, несмотря на столь необычный рацион (а может быть, благодаря ему), Даниэлян исключительно энергичен, бодр и вынослив: он один из осно­вателей знаменитого ереванского клуба любителей бега, участник многих ма­рафонских и сверхмарафонских пробегов, в том числе Одесского 100-кило­метрового и 200-километрового вокруг озера Севан.

Две
истории

— А вы, Геннадий Дмитриевич, не пробовали себя в марафоне?

— Нет, я предпочитаю более короткие пробежки. На мой взгляд, для обычного че­ловека марафон — нагрузка чрезмерная, она требует огромного напряжения всех сил, чаще всего излишнего напряжения. Если уж мы с вами взялись соизмерять элементы нашего образа жизни с опытом долгожителей, то могу заметить, что среди столетних нет людей, которым приходилось бы надрываться на работе, затрачивать более или менее регулярные сверхусилия. Надо полагать, частые перегрузки не идут на пользу, оказывают повреждающее воздействие на генетический аппарат клетки. Кроме того, марафон предъявляет столь высокие требования к организму, что они под силу лишь тем, кто генетически предрасположен к ним (скажем, имеет от рождения широкие просветы коронарных сосудов). Для всех других, на мой взгляд, такие нагрузки не полезны.

Сам я ограничиваюсь 30-минутными пробежками в среднем темпе. Зимой по вос­кресеньям на целый день ухожу с женой, дочкой и тремя сыновьями в лес на лыжах. С весны до осени дважды в день плаваю в Днепре. Час в день хожу пешком в быстром темпе. Время и расстояние замерены точно — это дистанция от моего дома до метро: поездке на автобусе я предпочитаю утренний и вечерний марш-броски. Ежедневно де­лаю 20-минутную гантельную гимнастику. По подсчетам, это примерно 45 очков сис­темы Купера, в полтора раза выше нормы. Хотелось бы и больше, да жалко времени...

Как быть
пенсионером

— В жизни человека среднего возраста есть рубеж, наступления которого одни ожидают с тревогой, опаской и даже страхом, а другие — с радостью и нетерпением. Речь идет о выходе на пенсию. С какими чувствами ожидаете вы, Геннадий Дмитрие­вич, наступление пенсионного возраста?

— Мой случай не типичный. Для меня 60-летие вряд ли станет поводом для ухода с работы в силу специфики моего положения в университете и моих научных исследова­ний. А очень многие выход на пенсию воспринимают едва ли не трагически. Вот как описывает подобную ситуацию в «Правде» журналистка Т. Александрова: «Все потря­сены адом, который наступил в доме с уходом отца на пенсию. Жена, дети привыкли, что рядом сильный человек, что он — весь в работе. И вдруг образ рассыпался. Теперь отец целый день бродит неприкаянно по дому, делает нелепые замечания жене, неле­пые указания внукам, требует немедленного исполнения...» Ужас! Ясно, что такого человека, не подготовленного к столь серьезным переменам ни морально, ни психи­чески, ни физически, в самом скором времени ожидают тяжелые болезни.

— И все-таки: чем бы вы занялись, когда вам доведется выйти на пенсию?

— По выходным дням я страшно люблю возиться на садовом участке. Обожаю эту работу. Знаю, что множество людей, особенно в предпенсионном и пенсионном возрас­те, вкладывают душу в свои огороды и садовые участки. Современному городскому че­ловеку просто необходимо ощутить свою связь с землей, хотя бы изредка испытывать радость от сознания того, что на его семейном столе оказываются плоды земли, выра­щенные своими руками. Помните, еще Генри Торо говорил, что каждый человек должен возделывать свой огород. Это было не иносказание, имелся в виду небольшой клочок земли, в который надо вложить свой труд, чтобы получить полезнейшие из продуктов питания. Так вот, я записываю мысли, связанные с этой темой, накапливаю материалы и мечтаю когда-нибудь на пенсионном досуге написать книгу о том, как садоводство и огородничество дают нам крепость духа, психики и тела.

— Сад для вас — хобби?

— Не совсем. Я бы сказал, что это часть моего образа жизни, которая, кстати, смы­кается и с физическими тренировками. Но у меня есть и хобби, развлечение, совер­шенно далекое от моей профессиональной деятельности. Еще будучи студентом, я увлекся изучением «Слова о полку Игореве». С тех пор я собираю и исследую матери­алы, связанные с развитием науки Киевской Руси в XI–XII веках. Работа эта позволит узнать, в какой степени естественно-научные представления тех времен отразились в «Слове». Скажем, когда мы убедимся, что названия растений или представления о по­вадках животных в те времена были такими же, как и описанные в «Слове», то иденти­фикация этого литературного памятника будет подтверждена еще раз, причем совер­шенно документально.

Я уверен, что умственное расслабление не менее опасно для здоровья, чем мышеч­ная вялость. В любом возрасте, даже в самом преклонном, надо давать нашему мозгу достаточно серьезную нагрузку. Это может быть творческая работа, научные изыска­ния, серьезное чтение, шахматы, даже решение кроссвордов.

И не менее того важна нагрузка эмоциональная, Живой интерес к делам и здоро­вью близких людей, к своей работе, к судьбам страны и мира, к литературе, искусству, спортивным новостям, потребность определить свою позицию по принципиальным про­блемам, стремление к справедливости — все это признаки высокой жизненной актив­ности. Она — самое точное свидетельство душевной молодости, в значительной мере определяющей уровень физического здоровья человека и состояния его жизненных сил.

Разумеется, интеллектуальная нагрузка принесет не очень-то много пользы, если не будет обеспечена высокая физическая и психическая готовность человека предпен­сионного или даже пенсионного возраста к выполнению его профессиональной работе. Конечно, не все зависит только от состояния здоровья человека, бывают и иные факто­ры, препятствующие его профессиональной деятельности после выхода на пенсию. Но хочу подчеркнуть, что работа пенсионера (отвечающая его физическим возможностям) нужна и стране, которая испытывает острую потребность в трудовых ресурсах, и ему самому, поскольку является для него едва ли не самой надежной моральной и психи­ческой поддержкой. Медицинской статистикой, замечу, установлен гораздо более вы­сокий уровень здоровья работающих пенсионеров. Долгожители, о которых мы так много говорили здесь, работают едва ли не до самых последних дней жизни. В их семьях прекрасно знают о пользе труда и не мешают старикам делать то, что им прият­но и полезно.

Я не встречал среди долгожителей одиноких, бессемейных людей. Видимо, невоз­можно дожить до столетнего возраста без постоянной и надежной поддержки в семье. В семьях долгожителей не бывает ссор и раздоров. Обстановка там всегда спокойная и доброжелательная. Я не удивлюсь, если когда-нибудь статистически подтвердится то, что семейное благополучие — одна из основных предпосылок долгожительства. Опи­сано немало случаев, когда муж и жена вместе пересекали 100-летний рубеж. Это од­ной генетической предрасположенностью не объяснишь. Долгожители вдовствуют крайне редко, чаще всего, потеряв супругу, они женятся снова (бывает, что в четвер­тый и в пятый раз) и вновь обзаводятся детьми. То, что долгожители продолжают половую жизнь и в столетнем возрасте, в центрах долгожительства никого не удивляет.

— Долгожители вызывают восхищение. Но обычно у людей, особенно у людей мо­лодых, мысли о старости связаны с представлением о резком ослаблении организма, с беспомощностью, ворчливостью, плохим характером, с тем, что старики становятся обузой для окружающих. Скажите, пожалуйста, Геннадий Дмитриевич, вы сами не боитесь старости?

— Вы, я думаю, знакомы с адаптационно-регуляторной теорией старения Владими­ра Вениаминовича Фролькиса. Эта теория многократно подтверждена многими специа­листами. Профессор Фролькис доказал, что процесс старения не однозначен, что он связан не только с элементами угасания, но и с возникновением приспособительных механизмов их подавления, компенсации. В старости не только угасает активность одних генов, но и стимулируются другие, обеспечивающие высокий уровень жизне­стойкости немолодого человека. Старость — это и наступление, и победы над угаса­нием. Образ жизни, о котором мы с вами говорили так много, как раз и способствует стимуляции этих генов. Так что я уже сейчас стараюсь делать все, чтобы старость моя была здоровой и активной. В основном от меня самого зависит, какой она будет, — беспомощной или полнокровной.

В своем диалоге «О старости» Цицерон заметил: «Тем людям, у которых нет ниче­го, что позволяло бы им жить хорошо и счастливо, тяжек любой возраст». Человек вздорный, неуживчивый и злой плох для окружающих и тогда, когда он еще не дожил до преклонных лет. Так что характер к старости не портится, а лишь проявляет себя более полно. Но, допустим, если я знаю, что я ворчлив, и боюсь быть неприятным для окружающих из-за этой черты своего характера, то я, вне зависимости от своего воз­раста, постараюсь поменьше ворчать, вот и все. Какие-то черты характера можно из­менить или подавить даже в преклонные годы. Если только, конечно, очень захотеть.

Годы,
приплюсованные
к жизни

Американские специалисты Р. Аллен и Ш. Линди разработали тест для оп­ределения вероятной продолжительности жизни. Для того, чтобы проверить свои перспективы, надо к исходным цифрам (70 для мужчин, 78 для женщин) прибавить (или вычесть из него) соответствующее число лет.

1.	Все родители ваших родителей дожили до 80 лет	+6 лет
2.	Кто-либо из ваших родителей скончался от инфаркта или инсульта в возрасте до 50 лет	–4 года
3.	Кто-либо из родителей, братьев или сестер в возрасте до 50 лет страдал или страдает от болезней сердца, рака или диабета	–3 года
4.	Вы живете в городе с населением свыше 2 млн. человек	–2 года
5.	Вы живете в населенном пункте, где не более 10 тыс. жителей	+2 года
6.	У вас высшее образование	+1 год
7.	У вас ученая степень	+2 года
8.	Вы в пенсионном возрасте, но продолжаете работать	+3 года
9.	Вы женаты (замужем)	+5 лет
10.	Вы холосты	–1 год за каждые десять лет холостяцкой жизни (после 25-летнего возраста)
11.	У вас сидячая работа	–3 года
12.	Ваша работа требует постоянных и значительных физических усилий	+3 года
13.	Не менее 30 мин. в день вы занимаетесь бегом, плаванием, теннисом и т. п.:      5 раз в неделю      2–3 раза в неделю	+4 года +2 года
14.	Вы спите больше 10 часов в сутки	–4 года
15.	Вы легко возбудимы, раздражительны	–3 года
16.	Вы спокойны, дружелюбны, веселы	+3 года
17.	Вы считаете себя счастливым человеком	+1 год
18.	Вы считаете себя неудачником	–2 года
19.	Вы в спешке нарушаете правила уличного движения	–1 год
20.	Вы выкуриваете в день:      2 пачки сигарет      0,5–1 пачку      1,5 пачки	–8 лет –6 лет –3 года
21.	Вы выпиваете в день до 50 г алкоголя	–1 год
22.	Ваш вес превышает норму:      на 20 и более кг      на 10 и более кг      на 5 и более кг	–8 лет –4 года –2 года
23.	Раз в год проходите диспансеризацию	+2 года
24.	Ваш возраст:      30–40 лет      40–50 лет      50–70 лет      свыше 70 лет	+2 года +3 года +4 года +5 лет

Я прошу Геннадия Дмитриевича ознакомиться с тестом, проверить себя и суммировать свой результат. Итак, слово профессору Бердышеву.

— До 80 лет дожили лишь двое родителей моих родителей. Вероятно, это даст плюс 3 года. Родители, к счастью, живы. По третьему пункту тоже ноль очков. Итого, по ге­нетическому аспекту у меня дела обстоят неплохо.

По четвертому пункту — минус 2. За высшее образование — плюс 1, за докторскую степень — еще плюс 2. Считается, что высшее образование равнозначно высокому культурному уровню, что способствует здоровому образу жизни. Дальше. Плюс 5 лет за семейную жизнь. Работу мою сидячей назвать нельзя; думаю, что минус 1 год за харак­тер труда — это справедливо. Плюс 4 гола за физкультуру. Насчет сна непонятно, сплю нормально, так что минусовых очков не поставим. Характер, говорят, ровный — плюс 3 года. На судьбу не ропщу — плюс 1 год. Через дорогу перехожу на зеленый свет, не курю, не пью, вес чуть выше нормы (минус 2 года), у врача проверяюсь (плюс 2 года), за возраст еще плюс 4.

Подведем итоги: плюс 20 лет. Прибавим их к 70. Значит, жить до 90 лет.

Результат, кажется, неплохой, но его тем не менее нельзя воспринимать как приго­вор. Лучше обратить внимание на свои минусы и постараться ликвидировать пробелы в своем образе жизни. Именно они мешают нам жить до сроков, которые, помните, мы определили как норму — 95–98 лет.

Долго
и счастливо!